Отменяем мировое соглашение (Киселев А

Отменяем мировое соглашение (Киселев А.)

Дата размещения статьи: 20.08.2013

Мировое соглашение — равнообязывающий документ, который имеет признаки договора, не ограничен родом дел, но обладает некоторой спецификой, которая обусловлена правовой природой этого соглашения и находится скорее в плоскости процессуального права. Речь в данной статье пойдет о возможностях его пересмотра и отмены по различным основаниям.

Юридическая природа

Стороны спора на основании ст. 173 ГПК РФ и ст. 139 АПК РФ добровольно заключают мировое соглашение (досудебное соглашение о сотрудничестве), исходя из собранного объема доказательств, подтверждающих факты и обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование требований и возражений, а также системы применимых к отношениям норм материального права в их официальном толковании или, в худшем случае, субъективном толковании.
Обратим внимание, что ни один из названных Кодексов не содержит дефиниции мирового соглашения. Доктрина выводит его из всей совокупности норм процессуального права, регулирующих заключение мирового соглашения. По своей юридической природе и последствиям мировое соглашение аналогично отказу от иска для истца и признанию иска для ответчика: повторная подача иска влечет в соответствии с нормами ГПК РФ и АПК РФ возвращение искового заявления или прекращение гражданского дела, если факт заключения мирового соглашения установлен в ходе разбирательства (ст. 220 ГПК РФ). Еще более важно то, что для ответчика мировое соглашение исключает всякое оспаривание в вышестоящих судах по основаниям, связанным с неисследованностью или недоказанностью обстоятельств, а также по мотивам нарушения правил исследования и оценки доказательств.
Дело в том, что для сторон определение об утверждении мирового соглашения примечательно с позиций ст. 198 ГПК РФ о содержании решения. Описательная, вводная и резолютивная части присутствуют обязательно, но акцент делается на резолютивной, в которой, собственно, и отражаются достигнутые договоренности сторон. А мотивировочная часть определения приобретает совершенно иной вид. Так, согласно ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд. В случае признания иска ответчиком в мотивировочной части решения суда может быть указано только на признание иска и принятие его судом. Схожие нормы содержит и АПК РФ.
Поскольку, заключая мировое соглашение, ответчик де-юре признает состоятельность требований истца, то есть их правовую и фактическую обоснованность, суду не нужно ничего устанавливать и ссылаться на какие-либо доказательства, а тем более мотивировать их оценку. Проигрывает ответчик и в том, что суду не требуется приводить конкретные нормы права. Достаточно лишь указать на то, что стороны заключили мировое соглашение по предложению одной из них или суда.
Не будем забывать, что определение об утверждении мирового соглашения также может быть обращено к принудительному исполнению путем подачи исполнительного листа. Иными словами, действующее законодательство, на первый взгляд, предостерегает ответчика от заключения мирового соглашения. Его единственное относительное достоинство — аннигилированность преюдициальной силы: что конкретно установлено одним судом, другому суду остается неизвестным, равно как и мотивы его заключения.
Тем не менее определение об утверждении мирового соглашения может быть отменено и пересмотрено обеими сторонами, но не по любому основанию. Последствия отмены варьируются, но основными являются реституция и поворот исполнения акта.

Основания для отмены

Ни одна из норм, регулирующих апелляционное и кассационное производство, не предусматривает отказа суда в принятии апелляционной и кассационной жалоб на такое определение. В связи с этим напомним, что согласно ч. 2 ст. 39 ГПК РФ (ст. 141 АПК РФ) суд не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц. Это положение повторяет обычные требования, предъявляемые к соглашениям вообще. Соответственно сторона имеет право потребовать отмены определения в случае, если сочтет, что норма материального права, регулирующая спорные отношения, была применена судом неверно, что повлияло на принятие решения о заключении мирового соглашения. Снова напомним, что одна из процессуальных обязанностей суда — способствовать заключению мирового соглашения. Действия суда можно рассмотреть как введение стороны в заблуждение, что в силу норм ГК РФ влечет оспоримость сделки. К мировому соглашению вообще применимы все положения норм об оспоримости и ничтожности сделок.
Итак, существуют материально-правовые основания для отмены определения. Что касается процессуальных нарушений, они являются основанием для изменения или отмены определения, если касаются его качества, то есть полноты изложения: в определении должны быть решены вопросы всех прав и обязанностей сторон. О распределении судебных расходов выносится дополнительное определение.
Если определение вступило в силу и исполнено, это не препятствует пересмотру определения по вновь открывшимся обстоятельствам и новым обстоятельствам. В первом случае заявитель (ответчик по иску) должен представить доказательства фальсификации представленных доказательств, на основании которых было принято решение о заключении мирового соглашения, а также наличия объективной связи фальсифицированного доказательства и существа соглашения. Теоретически возможны варианты доказывания злонамеренного соглашения суда и стороны о введении в заблуждение другой стороны относительно доказанности оснований иска либо вынесения судьей заведомо неправосудного определения без такого сговора.
Представляет особый интерес второй случай — возникновение новых обстоятельств. Например, ст. 392 ГПК РФ относит к новым обстоятельствам признание КС РФ не соответствующим Конституции РФ закона, примененного в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в КС РФ (п. 3 ч. 4). Обратимся к Федеральному конституционному закону от 21.07.1994 N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», регулирующему рассмотрение конституционных жалоб.
В соответствии со ст. 97 ФКЗ N 1 жалоба на нарушение конституционных прав и свобод признается допустимой, если закон затрагивает конституционные права и свободы заявителя и был применен в его деле. Но что значит «применен», если перед нами — мировое соглашение? Как мы знаем, судья отражает применение закона в мотивировочной части решения, а в определении об утверждении мирового соглашения мотивировочная часть имеет усеченную форму. Представляется недопустимым, чтобы определение, утвердившее мировое соглашение как судебный акт, должный приниматься в согласии с Конституцией РФ, окажется объективно ему противоречащим и останется не приведенным в соответствие с ним лишь потому, что судья не укажет норму закона, регулирующую правоотношение.
Первый возможный выход из ситуации — толкование слова «утверждение» как подразумевающего указание в мотивировочной части определения оспариваемой нормы закона, регулирующей спорное правоотношение, в качестве одного из правовых оснований, обычно указываемых перед словом «определил». Второй выход — признание несущественным отсутствия в тексте определения ссылки на номер статьи (пункта и т.п.) закона в широком смысле, содержащего оспариваемую норму, при наличии ее действительного применения, выразившегося в разрешении вопроса о правах и обязанностях сторон спора в точном соответствии с ней. При этом оба имеют равные шансы на существование, учитывая, что судебные инстанции не дали разъяснений по этому предмету. Нет прецедентов и у КС РФ.

В уголовном процессе

Соглашения предусмотрены и уголовно-процессуальным законодательством, но состав участников в нем совершенно иной, что связано с публичным характером уголовно-процессуальных отношений. В частности, ст. 317.3 УПК РФ называет сторонами такого соглашения государство в лице должностного лица органов прокуратуры, подозреваемого или обвиняемого и его защитника. При этом досудебное соглашение, в отличие от мировых соглашений, содержит прямое указание на применимую норму уголовного законодательства, предполагающую ответственность за совершенное преступление (п. 5 ч. 2).
Функция такого соглашения — способствование раскрытию преступления и иным процессуальным действиям. Подозреваемому или обвиняемому гарантировано в соответствии с ч. 2 ст. 62 УПК РФ смягчение наказания судом при соблюдении им всех условий соглашения. При этом приговор, основанный на соглашении, подлежит пересмотру, если после назначения подсудимому наказания в соответствии с положениями настоящей главы будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения (ст. 317.8 УПК РФ). Последнее положение по существу является пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам.
Отменить или изменить приговор, вынесенный в особом порядке при наличии досудебного соглашения, для осужденного возможно лишь по материально-правовым основаниям либо в случае возникновения новых обстоятельств. Проблем установления примененности закона в случае с досудебным соглашением со следствием не возникает.
Итак, готовность заключения мирового соглашения в гражданском и арбитражном процессах требует уверенности, что контрагент не заявит об обмане относительно фактов или о несоответствии соглашения закону, в том числе Конституции РФ. Это и наводит на мысль об ограниченности этого процессуального документа и применимости в простых делах.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Коментарии

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *